АРХИМАНДРИТ ИСААКИЙ

      Наша газета еще не разу не рассказывала об архимандрите Исаакие, в миру Иване Васильевиче Виноградове (1891 - 1981), с 1958 года и до завершения дней своей земной жизни бывшем благочинным Елецкого района и настоятелем Вознесенского собора Ельца. В его судьбе переплелись все ветра минувшего жестокого XX века. В первую мировую он ушел на фронт, за службу Вере Царю и Отечеству стал капитаном русской, или как её называют прежние и именуют нынешние историки, белой, Добровольческой армии. Эмигрировал вместе с её частями, в Париже окончил Богословский институт, затем принял монашеский постриг. Его жизненный и долгий путь православного кормчего начался в Праге, где он спросил, обратившись к небу: «Какое будущее готовит мне Господь? Спаси, Господи! Как хорошо исполнилась мечта моих многих лет. Мне очень хорошо».

     Начало пути к Богу
     С детства он мечтал стать священником русской православной церкви. И на пражском вокзале его в 1928 году встретил, чтобы определить место служения Господу высокоприосвященнеший архимандрит Пражский Сергий, в мирской жизни, А. Д. Королев. В 1946 году он, кстати, в Вене стал экзархом, в победоносный год был арестован советской контрразведкой и стал узником Карлага, но не надолго. Чудесным образом он обрел свободу и до Ельца одиннадцать лет служил настоятелем Казанского и Никольского храмов в Алма-Ате. В его жизнеописании особо отмечено, что свое богослужение, иеромонах Исаакий начал в храмах свт. Николая и Успения Пресвятой Богородицы на Ольшанском кладбище. 2 февраля он обрёл игуменский посох, через три года стал архимандритом. Вместе с епископом Сергием он объездил Моравию, Францию, Германию, Сербию. Чехословакию. Профессор Вера Вагнер в своих воспоминаниях о том предвоенном времени накануне второй мировой войны отмечала, что священники понимали особое значение церкви для эмигрантов и совершали богослужения не только в храмах Св. Николая и на Олышанах в Праге, но регулярно выезжали в пригороды, где в основном жили русские, и служили на чьей-либо квартире. Стоит отметить, как важнейшую особенность русского священства в эмиграции, что «русскую эмигрантскую интеллигенцию сближал с церковью высокий культурный уровень священников. Там, в эмиграции, в нем появилось желание облегчать жизнь детям. Правильно говорят, во все времена архимандрит Исаакий и был любимым священником и наставником всех детей, он крестил детей и вёл список своих крестников, а также до 1945 года вёл в Пражской гимназии уроки Закона Божия. В годы второй мировой войны архимандрит Исаакий призывал к победе русского духа и оружия. Ему было видение: князь-мученик Вячеслав Чешский предсказал, что в этой войне Россия победит.
     Вступив в Российский общевоинский союз, еще в 1927 году в январе 1944 года архимандрит Исаакий был избран главным священником РОВС. Тем не менее, что по его убеждению, высказанном на допросе, «этот одряхлевший орган» не имеет силу, он был арестован, и судом военного трибунала Львовского военного округа по статьям 58-2, 58 - 4 и 58 - 10 УК РСФСР на закрытом судебном заседании был осужден. Допросы, изощренные пытки не сломили его дух. Первый допрос проходил, в том числе и так. После изнурительного допроса следователь, видимо устав, вспоминает архимандрит, прекратил задавать вопросы: «Я прикрыл глаза и молча молился. Оперуполномоченный думал, что я засыпаю, и включил лампу-прожектор над моей бедной лысиной. Я невольно опускал голову вниз, но это не спасло меня от мучительного прогрева. Казалось, он умышленно тянет до утра». Приговор, был вскоре оглашен - десять лет исправительно-трудовых лагерей. В своём последнем слове он обратился к трибуналу: «Пред вами сидят не убийцы и не воры, а ваши идеологические противники. Нас арестовали не с оружием в руках, мы все проживали в мирных квартирах г. Праги».
     Вскоре теплушка, в которую бросили священника, поплелась через города и веси Украины, России, в жаркий Казахстан, пропитанный иными запахами, и увидел он совсем другие, не европейские просторы. В дороге, в небе среди пустынного песчаника ему привиделся в небе крест. И батюшка обратился к небесам: «Господи Боже, Иисусе Христе, услышь мою молитву, помоги мне выстоять, всё перенести и остаться верным Тебе, мой Всевышний Бог». Ему предстояло только нести тяжкий крест арестанта.
     В короткий срок заключения в Карагандинском лагере не раз вспоминались ему дни его жизни. В предгорной степи крупные звезды казались ближе. Вечерняя и утренняя синева небес виделась и действительно была, не такой как на Святой Руси или в Европе.
     Заглянем в рассказы о его жизни, которые, по словам самого архимандрита Исаакия, духовные чада его не раз просили изложить в письменной форме. «Род мой по отцу происходит из дворовых людей князей Долгоруковых, большие поместья которых находились в Ямбургском уезде Петербургской губернии (теперь Кингисэпский район Ленинградской области). Семейный род был трудовым, крестьянским. Василий, отец будущего священника, был четвертым ребенком в семье и пошел по учительской стезе.
     Закончив в городе Гатчине учительскую семинарию, сеял знания добрые и вечные в деревне Хотынцы. Любил книги Пушкина и Гоголя, выписывал журнал «Нива», интересовался точными науками: математикой, физикой, химией, проводил метеонаблюдения. И возглавлял в качестве регента церковный хор.
     «Отец любил и храм Божий и церковное пение, почитал духовенство. Каждый день в школе кто-нибудь из его учеников читал перед уроками Евангелие на церковнославянском языке». Родина матери также Петербургская губерния, село Сиворицы Гатчинского уезда.
     Её отец и мать были фельдшерами, и тоже людьми глубоко верующими. Мама Ивана Васильевича Виноградова стала учительницей, и познакомилась с отцом его на весенних торжествах в честь Святителя Николая в Гатчине, когда посемейному преданию; образовался хор певчих, в котором приняли участие и отец, и мать.
     Детские впечатления, описанные самим архимандритом Исаакием, заставляют вспоминать лучшие произведения этого жанра, написанные Аксаковым, Буниным, Толстыми - Львом и Алексеем, Гариным-Михайловским. Только формированию религиозного чувства в ребенке было уделено куда больше внимания.
     «Родился я в Петербурге 12 февраля 1895 года в родовспомогательном отделении Александровской женской больницы на Надеждинской улице. Там была и церковь в честь святой мученицы Александры, в которой меня окрестили 16 февраля и назвали, Иоанном, как дедушку по матери, - пишет он.
     Рано научился читать и писать. Среди детских игр была игра «в батюшку», даже венчал играя кукол своих сестер.
     В селе Кракове - вспоминает он свои детские годы, - «был большой запущенный сад, и в дальнем углу его, около самой изгороди, был излюбленный мной «святой покой». Это был камень, вросший в землю, часть которого образовала площадку, выступающую наружу.
     Кругом росли деревья и кустарники. В полдень, когда многие отдыхали, я брал с собою висевшую у меня над кроватью иконочку и убегал на «святую горку». Там вешал я иконочку на дерево, а сам становился на молитву, как старец Серафим».
     Впоследствии родятся и поэтические строки о Серафиме Саровском, русском святом старце.
     Восьми лет отроком я был,
     Когда в России прославлялось
     Святое имя Серафима,
     Что в пустыне Саровской жил,
     Где Богу, людям он служил
     И память где его свершалась.

     Это лишь отрывок из его поистине небольшой религиозной поэмы, посвященных одному из самых почитаемых на Руси старцев Серафиму Саровскому, завершаемой проникновенными строками: Молю его как в юных днях, так вновь и в вере, и в любви он нас да укрепит».
     Будущий архимандрит учился в сельской школе в Хотинцах, где преподавал его отец. Потом поступил в 1-е Реальное училище. «За описываемый период времени, - продолжает, он в своих воспоминаниях, - «с осени 1903 по осень 1906 года произошло три исторических события: прославление преподобного Серафима Саровского 19 июля 1903 года; Русско-Японская война с 26 января с 26 января 1904 года; первая революция 1905 года( с Манифестом о Конституции 17 октября 1905 года)».

     Грозы века
     Священник не случайно упоминает эти события, ставшие предвестниками огромной грозы, разразившейся вскоре. Для дальнейшей учебы он выбирает реальное училище, а не гимназию. «Потому, - подчеркивает, что поражение России в тот момент многие приписывали отсталости нашей в области техники».
     И все же путь его, предначертанный на небесах, предопределен. После успешного окончания училища, поступает в 1913 году, в канун первой мировой войны в Санкт-Петербургскую духовную академию. В «Жизнеописании Архимандрита Исаакия» говорится: « С особым чувством почтения архимандрит Исаакий вспоминал о том, что ему выпало счастье учиться за столом, где в свое время сидел святой Всероссийский патриарх Тихон (Белавин)».
     И вот грянул 1914 год. Студент Иван Виноградов стал воином, после прохождения шестимесячных офицерских курсов в Санкт-Петербургском военно-пехотном училище участвовал в войне. Поручик Виноградов на фронте. Однажды во время утренней молитвы он почувствовал, что пришло испытание. Он был ранен взрывной волной во время атаки. После госпиталя его назначают ротным командиром. И тут новая беда - отречение царя Николая II от престола, революция. Выбора для него нет - вступает в отряд Дроздовского Армии генерала Деникина. Ему присваивается звание штабс-капитана. Он напишет в том, 1918 году:
     «Мне приходится в руки свои
     взять оружие,
     простившись с мечтою,
     в тишине творить дело Любви.
     Быть единого Бога слугою.
     Но есть подвиг святой, и в борьбе,
     пусть венец тех увенчает,
     кто за ближних живот полагает,
     и покорен, я буду судьбе.

     Все дальше на юг отступает Добровольческая армия. В Ростове - на Дону Ивана Виноградова сваливает тиф. Но он выкарабкался из лап смерти. Ведь он называет себя «рыцарем и монахом». На протяжении всей жизни говорит: «Признаю только две формы одежды - военную и монашескую». Служение Родине он видит только в ратном и духовном пути.
     А дальше эмиграция, приведшая, в конце концов, сюда - в КАРЛАГ. Было о чем подумать, что вспомнить.
     Но пробил час свободы. По возвращении с зэковских работ его вызвало начальство. И первым был вопрос одного из оперов: «Вы думаете, что вас Бог спас?»
     С котомкой на плечах отец Исаакий побрел на станцию со слезами благодарения Господу за освобождение, значащую жизнь на русской православной земле, Родине, где он не был четверть века.
     Недолгое пребывание в Актюбинске - это северный Казахстан и его, по настоянию Владыки Николая, митрополита Алма-атинского и Казахстанского, канонизированного в 2000 году, назначают настоятелем Казанской церкви на окраине города в Малой Станице.
     Ему уже исполнилось 52 года. Пришла мудрость, знание людских судеб и сердец. Служение Господу на родине, тогда в Советском Союзе, в 1948 году он настоятель Свято-Никольского Кафедрального собора. В течении десяти лет он приобрел в нем паству в сотни, тысячи человек. Снискал в верующих безграничную любовь и доверие. Стал исполнять должность секретаря епархиального управления. И в то время за ним велась слежка. Уж слишком велик был авторитет архимандрита Исаакия.
     В середине служения в Казахстане его вдруг приглашает Патриарх Алексий I (Симанский). Вскоре не станет владыки Николая, митрополита Алма-атинского и Казахстанского. На его судьбу выпадают новые испытания, связанные с новым натиском на Русскую Православную Церковь в связи с приходом к власти кукурузника Н. С. Хрущева. На почитание архимандрита Исаакия в Алма-Ате с тревогой смотрят в органах госбезопасности. Святейший патриарх Алексий первый переводит го в Москву, в Троице-Сергиеву Лавру, куда из Алма-Аты он пребывает в сопровождении монахини Нины. Там он служит в храмах Сергиевой обители. На сердце, радостно празднично. Он - в России, в её духовном средоточии.

     Служение Господу в Ельце
     Служба в свято-Успенском Соборе началась в 1958 году. Храм этот освящен в 1888 году. Проектировал храм архитектор К. А. Тон, автор Собора Христа Спасителя в Москве. Когда он стал настоятелем обошел весь храм, приложившись ко всем иконам, особенно к иконе Елецкой Божьей Матери.
     Он точно знал, что ему долго придется жить служить Господу в этом древнем городе, не раз спасавшем Святую Русь. И он остался верен его жителям, своей пастве до последнего дня своей земной жизни.
     Он сразу же стал во главе духовной жизни города: «Наделенный даром познавать людские сердца, помогать в болезнях, образованный, добрый» - так о нем вспоминают в городе по сей день.
     Игуменья Людмила пишет об архимандрите Исаакие: «Он знал, что человеку нужно и можно сказать. У него было тонкое чувство такта. Это настоящее богатство, благословенное благодатью Божьей».
     Он мог многое предчувствовать, предвидеть, исповедником был глубочайшим. Настоящий старец. От него исходила удивительная доброта и всепонимающая любовь.
     Священник Павел Поваляев в Своем «Слове прощания», когда архимандрит Исаакий покинул земные пределы, поведал о своем духовном пастыре: «Сыновний долг – чтить наставников своих, которые проповедовали Слово Божие, и подражать вере их (Евр. 13,7).
     Поэтому с горячей молитвой мы обращаемся к Богу, чтобы пример духовно-пастырского попечительства отца Исаакия всегда пребывал в памяти чад церковных, которым он отдал все свои силы, все сердце».
     Р. Эйнгорн оставил замечательные воспоминания о жизни архимандрита Исаакия в Ельце.
     «Искренняя любовь к отцу Исаакию ярко проявлялась в дни его личных праздников. День рождения, день Ангела, день пострига, рукоположения в сан архимандрита и другие знаменательные даты его жизни были торжественными и радостными праздниками. Очень любили эти дни наши городские почтальоны и разносчики которые едва успевали доставлять бесчисленные поздравления по известному адресу: г. Елец, Октябрьская, 126.
     Разумеется, они за труды свои сейчас же получали вознаграждение. В день тезоименитства батюшки - 12 июня - наш собор превращался в цветущий сад. Сама природа дарила батюшке в этот летний день прекраснейшие цветы: царственные розы, рос KOI иные пионы, целомудренные лилии».
     Архимандрит Исаакий в Ельце был центром всеобщего притяжения, духовного, нравственного, интеллектуального, являясь более двух десятков лет своей жизни в древнем городе самой значимой личностью. Вместе с тем оставаясь человеком скромным, довольно замкнутым. Только узкий круг людей бывал у него дома. И я не перестаю благодарить Бога, что Он удостоил и меня такой милости», - считает Р. Эйгорн. - «Как часто мы, счастливые, радостные, сидели в небольшой, скромно обставленной комнате, служившей столовой для членов Иверско-Исаакиевской обители, как полушутливо батюшка называл свою казенную квартиру (у него еще не было собственного дома). Это же помещение являлось комнатой монахини, доброй и отзывчивой Нины». Здесь проходили беседы о главном - Боге, погружаясь в Живой Источник Благодати. Здесь после молитвы происходили трапезы. Трудно себе представить сейчас, как батюшка рассказывал в те годы, названные потом «оттепелью» и «предперестройкой» об Антонине Ивановиче Деникине, полковнике Дроздовском, генерале Кутепове, Краснове. Р. Эйхорн рассказал в своих воспоминаниях о той стороне увлечений архимандрита, которой тоже надо придать значение, так как она дает представление о литературно-художественных пристрастиях архимандрита Исаакия: «Ему была близка семья знаменитого художника Васнецова, он хорошо знал Ивана Алексеевича Бунина - нашего земляка, Ивана Шмелева, Владимира Ивановича Немировича-Данченко. Александра Ивановича Куприна, Алексея Николаевича Толстого.
     Иногда отец Исаакий обращался к кому-нибудь из нас (обычно ко мне) с вопросом о современных событиях (он не любил читать газеты) или о новинках литературы. Он прекрасно знал духовную и классическую литературу, но иногда перелистывал и современных писателей. Его заинтересовал и шеститомный исторический роман о грузинском полководце Георгии Саакадзе «Великий Моурави»,и остроумная и веселая история Ходжи Насреддина Л. Соловьева, но прочитав известный и популярный роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», заметил: «Путанная книга». В Ельце архимандрит Исаакий, получает право ношения второго креста, затем получает право служения Божественной литургии с открытыми Царскими вратами. При Патриархе Пимене получает еще одну высшую награду - право ношения третьего креста. Это случилось уже в 70-е годы. От Патриарха Пимена он получил и Патриарший посох. Архимандриту Исаакию были пожалованы два ордена святого равноапостольного великого князя Владимира II и III степени.
     Более двадцати лет с 1958 года по 1981 год он служил в Ельце. В самые трудные времена - при Хрущеве, Брежневе, когда гонения, фарисейство властей достигло пределов. « В 70-е годы, когда доводилось пусть редко, но все же приходилось приезжать в Елец, - рассказывает один из его духовных сыновей, - то первым делом спешили в храм. И если служил архимандрит Исаакий, то в сердце торжествовала радость. И вот на что обратил внимание - колючие глаза, которые встречал у храма, да и в нем. Словно кто-то изучал прихожан, посетителей. Ведь к архимандриту на его проповеди, беседы с ним приезжали не только со всей страны, из Европы, Америки».
     И в Ельце он был под бдительным оком властей. Отец Исаакий спасал людей, вытаскивал из самой пропасти, исцелял молитвой. Тому есть множество свидетельств.
     Он почил в Бозе 12 января 1981 года, не многим не дожив до 86 лет. Проститься с ним вышел весь Елец. 45 лет он прослужил в сане архимандрита. Он вместе с паствой мог отметить 14 января, православный Новый год. Но в тот день гроб его ложился в могилу. Немало лет прошло, с той поры, но его духовные чада, верующие люди приезжают на его могилу за исцелением, помощью. И она всегда приходит благодаря его молитвам как помощь с небес.

Алексей Благонравов



на главную