ОСТАНЕМСЯ ВЕРНЫМИ РОССИИ ВСЛЕД ЗА ИМПЕРАТОРОМ НИКОЛАЕМ II

     Стратегия наших злейших и главных врагов — либеральных демократов — как раз в том и заключается, чтобы изобразить Государя только лишь жертвой коммунизма, а не Императором, грудью вставшим за Великую Россию. Они также не прочь (возьмем хотя бы Радзинского) порассказывать сусальные сказочки о религиозности Государя, о его семейной жизни — и при этом ни слова (точнее ни одного хорошего слова) о его волевых качествах. О том, что он был истинным и последовательным черносотенцем, стойким и твёрдым защитником русских национальных идеалов и устоев. О том, что он презирал и ненавидел либерализм. О том, как он подавлял революционную дрянь, бесчинствующую на масонские денежки. Либеральные писаки и говоруны не могут нападать на память о Государе — это сильно скомпрометировало бы их в самых широких слоях. Поэтому они искажают его образ, превращая Императора в просто человека, в ещё одну жертву коммунизма.
     И патриоты-монархисты невольно способствуют им, хотя и написали тонны трудов о мистическом значении подвига Государя. Они забыли, что исполнение обязанности Царя не в мученичестве как таковом. Мучеником может стать любой. Но только Царь становится мучеником из-за того, как он управляет страной, ввиду того, что представляет главную опасность для сил ада. Николай II был опасен мировому злу, в нём оно увидело силу, которая сможет покончить с его властью.
     Выстрелы в Ипатьевском доме прозвучали как бессильный визг разочарованного врага — Государь победил его силой своего духа, своей воли. Он не отдал на поругание монаршее достоинство, не пошёл на сговор с врагом, хотя большевики и предлагали ему это.
     Давно уже надо было бы создать героический образ Государя, показав его как человека сильной воли. Идеал святого не потускнел бы оттого, что Царю отдали бы Царево, представив его как человека необычайно деятельного, как державного вождя русской нации. Историкам, подлинным историкам, а не нынешним академическим интеллигентикам, ещё предстоит в полной мере показать всю масштабность личности Николая II.
     Уж сколько националистов (упустивших всё, что можно и даже нельзя упустить) изощрялись в критике Николая II, упрекая его в мягкотелости, в недостаточном противодействии революции. Так пусть им ответит видный коммунистический очеркист 20-30-х гг. М. Кольцов, не имевший никаких оснований любить самодержавие и Государя. «Придворные совершенно зря рисуют своего вождя в последние минуты его царствования как унылого кретина, — уверяет он, — непротивленца, безропотно сдавшего свой режим по первому требованию революции!» С пониманием Кольцов описывает, как Государь упорно сопротивлялся всем требованиям армейцев-заговорщиков (Алексеева, Рузкого и др.) создать ответственное министерство (т. е. по сути пойти на превращение самодержавия в конституционную монархию). Его сопротивление было настолько сильным, что даже Александра Фёдоровна, которая и сама ненавидела всю эту либерально-масонскую шоблу, воскликнула в письме: «Ты один, не имея за собой армии, пойманный как мышь в западню, — что ты можешь сделать?!» А Царь делал всё, что мог — он даже направил в Петроград экспедиционный корпус во главе с генералом Н. И. Ивановым. Он сражался с революцией один (ибо заговорщики отрезали его от связи с внешним миром, от верных частей). Один! И по этому поводу Кольцов вопрошает: «Где же тряпка? Где слабовольное ничтожество? В перепуганной толпе защитников трона мы видим только одного верного себе человека — самого Николая. Ничтожество оказалось стойким, меньше всех струсило».
     Кольцову вторит еще один недоброжелатель Государя и самодержавия, теперь уже либерал — английский посол Бьюкенен: «Император Николай II является одной из наиболее патетических фигур в истории. Если бы он жил в классические времена, то история его жизни и смерти послужила бы поэтам древней Греции сюжетом для какой-нибудь великой трагедии».
     Государь был великим воином — воином Духа и воином Меча. Именно тогда, когда он стал Главнокомандующим русской армии во время Первой Мировой войны, армия стала одерживать победы над немцами. В январе 1917 г. русские войска готовились к мощному наступлению на Рижском плацдарме, и оно, по мнению специалистов, обещало быть победоносным и неизбежно привело бы к разгрому крупнейшей группировки противника. Но грянула предательская Февральская революция.
     Точно так же русская победа (над японцами) была украдена первой «русской» революцией 1905 г. По признанию японских военачальников, они уже не были в состоянии продолжать войну с русской армией — несмотря на Цусиму и просчёты некоторых армейцев (потери японцев в живой силе в три раза превышали наши потери). И состоявшаяся русская военная победа (украденная политическими интриганами) ковалась гением и волей Государя, который потратил на неё неимоверное количество духовных и физических усилий. Сейчас не место останавливаться на этом более подробно (затронутая тема требует отдельного исследования), но укажу лишь на один только факт.
     В 1904 году Государь исколесил всю Россию, отправляя на фронт русские войска. Тогда же он много раз посетил судостроительные заводы, на которых достраивались корабли для второй Тихоокеанской флотилии. Это ли не показатель железной работоспособности национального руководителя? (По воспоминаниям сына П. А. Столыпина Аркадия, Николай II часто работал день и ночь — особенно во время крупнейших государственных мероприятий.)
     Сегодня жизненно необходимо создать целостный и идейно выдержанный образ предреволюционного героизма монархической России. Ведь подумать только — мы, русские, фактически никак не отмечаем годовщины, связанные с Отечественной войной 1914-1918 гг., не вспоминаем её героев! А ведь проявленный тогда героизм был потрясающим по своей мощи. Особенно геройски вели себя офицеры-дворяне, лучшие люди страны. После объявления войны подавляющее большинство дворянской молодёжи встало под знамена императорской армии. И из этого большинства большинство и погибло. Цвет русского воинства — гвардия (поголовно дворянская) — почти вся полегла на полях сражений. Вот как об этом пишет княжна Сайн-Витгенштейн (1916г.): «Это были гадкие дни, я прямо видеть не могла эти чёрные квадратики на первой странице «Нового времени». И все «геройски пали на поле чести», «убит при исполнении долга», «умер за Родину», и все гвардия, целые столбцы имён цвета нашей молодёжи!».
     Уже к февралю 1917 г. пропорциональный состав потомственных дворян в армии стал равен его доле от всего населения страны. Это всегда надо помнить, когда всякая национал-большевистская шелупонь вещает о том, что 30% царских офицеров пошли на службу в Красную армию. Да-да, 30%, никто не спорит, вот только царских ли?
     Всё, время пришло. Пора отдавать долги нашим героям. Пора самим становиться героями.
     Что бы ни было, но я верю — монархизм станет волевой и стальной идеологией, он станет истинной молодостью мира — весёлой и отчаянной. Молодостью, врывающейся в мир красивым черносотенным, чернорубашечным строем, слаженной колонной бойцов национальной идеи.
     Мы сделаем это!

A.ЕЛИСЕЕВ

назад