РУССКИЙ – ЗНАЧИТ ЛУЧШИЙ

     Евгений Александрович Яковлев, блестящий морской офицер, окончивший Военно-морское инженерное училище, прошедший многие моря и океаны, поступая в Морскую академию... провалился. Потрясенный этим, он не придумал ничего лучшего, как распрощаться со флотом. Подав в отставку, Яковлев поселился в Петербуге и в 1884 году, неожиданно для многих, принялся за «странные опыты», сразу привлекшие внимание всего технического Петербурга. Его увлекла одна идея, над осуществлением которой тогда в России ещё никто всерьёз не работал. Сутками он сидит в подвале своего дома и переделывает газовые двигатели известнейшего тогда конструктора Николаса Отто для работы на жидком топливе. Места в подвале мало, и чуть попозже с разрешения градоначальника, Яковлев строит у себя во дворе мастерскую. Работа над чертежами нескончаемые усовершенствования двигателя, бесчисленные проверки… Пять лет непрерывного труда и бессонных ночей. И вот успех! Русский жидкотопливный двигатель внутреннего сгорания создан. «Первенец» с успехом выдерживает все испытания, и Яковлева тут же заваливают заказами. В 1891 году его мастерская производит по частным заказам двадцать двигателей… О русском умельце переделывающем газовые двигатели на жидкотопливные, узнаёт и сам «патриарх моторостроения» Отто. Он приобретает один из двигателей Яковлева и испытывает его. Результат превосходный, и восхищению Отто нет предела. «Машина работает отменно. И не только на бензине, но и на керосине!» – пишет он изобретателю. Двигателю Яковлева дает очень высокую оценку и Д. И. Менделеев. Он даже выставляет его в своей лаборатории.

СВЕЛА СУДЬБА

     В 1891 году Яковлев преобразовывает мастерскую в «Первый русский завод газовых и керосиновых двигателей». И стремится использовать здесь только русские сырье и материалы, даже если это требует дополнительных затрат. «Первый русский – значит русский и значит лучший!» – убежден Яковлев. И доказывает это делом. В Москве, Петербурге, в Барановичах... где только не выставляются двигатели Яковлева, и везде они берут призовые места. Спрос на них очень велик, заявки приходят даже из-за рубежа. Но, соглашаясь продавать двигатели и туда, Яковлев делает это не столько из выгоды, сколько из гордости за Россию, словно бы желая сказать: «Убедитесь, господа европейцы, и вам есть чему поучиться у нас!» Первые русские автомобили.
     В 1893 году в Чикаго открылась Всемирная Колумбова выставка, необычайно престижная. Двигатели Яковлева не остались без наград и тут. Бронзовая медаль, почетный диплом… Но случилось здесь и ещё одно, более важное для Яковлева событие. У стенда «Бенц –Вело», у восхитившего его автомобиля этой фирмы, он встретил одного незнакомого ему русского господина. Худощавый, с усиками и бородкой, тот тоже восторженно рассматривал чудо немецкой техники. В разговоре Яковлев отвлечённо заметил ему, что вот, мол, старушка Европа с лошадей пересаживается на авто, пора и России подумать об этом. Незнакомец с жаром признался, что и он все время думает о том же, и представился: «Петр Александрович Фрезе, владелец петербургской каретной фабрики».
     Яковлев конечно же слышал и об этой фабрике, славившейся высоким качеством колясок, карет и дрожек (государыня Мария Федоровна, супруга Александра III, имела карету именно этой фирмы), и о ее владельце, чрезвычайно образованном человеке. (Фрезе свободно владел многими языками, бывал за границей, был в курсе важнейших достижений в области техники. Как и Яковлев, он был изобретателем и тоже все время придумывал что-то новое. Многие из его усовершенствований в конных экипажах были защищены патентами.) Но вот чтобы так познакомиться! В Чикаго! В нужный час, в нужном месте! Так нужным друг другу людям. Это была судьба!

20 ВЕРСТ В ЧАС

     Не было никаких оснований для раздумий. Само Провидение доверило им создание первого русского автомобиля. И, опьяненные этой великой мечтой, все оставшееся у них в Чикаго время они провели в изучении экспериментальной модели немецкого «Бенц-Вело». Конструкция Бенца показалась русским изобретателям «почти совершенством», и они решили взять за основу своего будущего автомобиля ее общую схему. Но многие вопросы приходилось решать самостоятельно. Первый русский грузовик фабрики  П.А. Фрезе.
     Трудностей возникло очень много, и почти три года потребовалось русским изобретателям, чтобы решить их. Все это время Яковлев работал над усовершенствованием двигателя и трансмиссией. Фрезе бился над ходовой частью, рулевым управлением и кузовом... Когда труд их был близок к завершению, в целях «рекламной ажитации» они не преминули подключить прессу. И тотчас газеты запестрели заметками: «Известная фирма в Петербурге «Фрезе и К°» оканчивает постройку двухместного экипажа с бензиновым двигателем», «Первый русский автомобиль готовится для отправки на Нижегородскую выставку». В мае 1896 года автомобиль успешно прошел испытание, а в июне была закончена его отделка.У автомобиля Е. Яковлева и П. Фрезе оказались хорошие характеристики. Он имел массу около 300 кг, мог развивать скорость около 20 верст в час (21,3 км/ч) и располагал запасом топлива на десять часов езды. В оборудование машины входили складной кожаный верх, гудок с резиновой грушей, фонари со свечами...

«ИЗЯЩНЫЙ И ЛЕГКИЙ»

     Выставка в Н. Новгороде открылась 27 мая. Автомобиль должен был оказаться ее «гвоздем», и уже на третий день местные газеты трубили о предстоящем показе «первого в России самодвижущегося экипажа». Почти месяц пресса поддерживала ажиотаж. Но лишь 14 июля публике был представлен сам автомобиль. Он совершал демонстрационные поездки, показывая скорость и маневренность. Николай II с супругой, присутствовавший на выставке, посчитал своим долгом посмотреть и на «чудо-машину». «Осмотрев кустарный отдел, их Императорские Величества прошли в отдел экипажного дела», – писал об этом «Нижегородский листок». Здесь императору и был показан во всей своей красе первый российский автомобиль. Фрезе лично знакомил с ним государя. Тот остался увиденным очень доволен и даже сделал в своем дневнике запись об этом.
     Газеты наперебой пророчили изобретению счастливое будущее, хвалили его, называли «изящным и легким». Некоторые популярные издания не пожалели многих страниц для подробного описания технического устройства автомобиля, с особой гордостью отмечая каждое нововведение и усовершенствование, отличавшее его от машин иностранного производства. Много было написано и о сравнительно невысокой ориентировочной цене «бензиновых экипажей» – 1300 –1400 руб. (комплект из пары лошадей, пролётки и саней стоил тогда 1500 руб.).

+++

     Оглушающий успех у публики, полученные на выставке награды, благожелательное отношение общества – все это не могло не подвигнуть компаньонов на расширение их совместной деятельности. Они гарантируют многочисленным клиентам, желающим приобрести «самодвижущиеся экипажи», «быстрое исполнение и умеренные цены», строят грандиозные планы по массовому производству автомобилей. Все силы отдают они любимому делу, и будущее его представляется блестящим.
     Но тут неожиданная тяжелая болезнь подстерегает Яковлева, приковывает его к постели. Несмотря на настойчивые просьбы Фрезе поберечь себя, он еще продолжает работать, но дни его сочтены. 10 мая 1898 года в возрасте 40 лет Евгений Александрович Яковлев умирает, оставив сиротами двоих сыновей и дочь (Александр станет впоследствии художником и автомобилистом, Алексей – инженером, а дочь Александра – прославленной оперной певицей, которая будет выступать с Шаляпиным).
     Дело Яковлева переходит к его жене, Софье Петровне. Но автомобили ее мало интересуют, и она сдает завод мужа в аренду. Чтобы продолжить производство, Фрезе спешно приходится искать нового поставщика двигателей, которого он уже не находит в России. Сговорившись с французской фирмой «Де Диан-Бутон», он все же спасает дело. Новые легковые машины, первый в России грузовик, первые автобусы и многое, многое другое предстоит ему еще сделать. Но уже одному, без Яковлева...

назад