ДОРОГА В ВЕЧНОСТЬ

     Недавно образована Липецкая и Елецкая епархия. Давно ожидали православные нашей области такого решения. Тем более прежде у нас была епархия — Липецкая. С середины 20-х годов прошлого века по 1935-й ее возглавлял епископ Уар. Предлагаем вашему вниманию последние страницы его жизни.
     Епископ вернулся домой поздно. Он ждал в храме, когда закончится первый затяжной весенний дождь, растопивший последний снег и рыхлый лед. Он долго стоял у иконы Николая Угодника, особо почитаемого многими русскими верующими. Ему казалось, что святой, как небо, плачет.
     «Сколько церквей порушено, сколько священников замучено, сколько прихожан… За что, почему над Русью разверзлась такая беда?» — думал он.
     Вся ли власть безбожна? Вчера умер крупный липецкий начальник. Епископ не раз видел в храме его жену, худенькую женщину, с большими синими глазами. Она вслушивалась в каждое его слово, истово крестилась, а когда он смотрел в ее сторону, обращался к ней, именно к ней, она краснела и быстро уходила, поставив у распятия свечу. Он почему-то знал, что она призовет его к одру мужа. Идти ли? Он не знал, как поступить. Впрочем, и чувствовал себя плохо, наверное, простыл. Даже ужинать не стал. И вдруг услышал стук в калитку. Матушка, перекрестясь, пошла отворять. И вернулась с ней, с этой женщиной. Он благословил ее, посочувствовал ее горю.
     — Батюшка, — сказала она, назвавшись Еленой Ивановной, — я была вашей прихожанкой в лебедянском селе Тютчево. Вы меня не узнаете? Я тогда была совсем юной, еще до замужества.
     — Горе ваше безмерно. Я помяну вашего мужа в своих молитвах. Будьте осторожны. Надо было лучше кого-то прислать.
     — Я не могла не прийти к вам. И еще. Принято решение снять колокола с церкви. Об этом просил сообщить вам, батюшка, покойный муж.
     «Вот и конец моей службы, — подумал он, — скоро арестуют и меня».
     — Будьте осторожны,— повторил он. — Не говорите об этом больше никому.
     Епископ Уар благословил женщину еще раз, перекрестил. И она ушла, тихо закрыв дверь.
     Когда монахиня, пожилая и верная его дому много лет, вернулась, епископ попросил ее пригласить Кирилла Матвеевича Суркина, священника. Завтра утром. Сегодня было воскресенье.
     Помолившись, он лег спать. Но не спалось. Нахлынули мысли, воспоминания.
     Наш ли это путь? Куда мы идем? Кончатся ли гонения на православие и зачем они?
     А потом вспомнилась епископу его недолгая жизнь. Он родился 11 октября 1880 года. Окрестили его, сына Алексея Шмарина, крестьянина села Новая Ситовка Больше-Ибердеевской волости Липецкого уезда, Петром. Церковь была им любима, он с юных лет мечтал стать священником. Молился об этом пред иконами Дмитрия Солунского, Николая Чудотворца и особенно пред Смоленской иконой Божией Матери, их сельскими престолами.
     Двадцати двух лет от роду, окончив церковноучительскую семинарию в селе Новолександровка Козловского уезда Тамбовской губернии, приехал в родные места и сразу пошел в церковь благодарить Господа о том, чтобы сбылась его мечта. Он дал обет никогда не отходить от служения вере, просвещения людей, укрепления их духа. Чтобы ни случилось. Но сначала пришлось учительствовать. В 1906 году получил чин дьякона, а через четыре года стал священником. Вспомнилось епископу и тихое, в садах, лебедянское село Тютчево. Вспомнились тютчевские строки, одного из любимых им поэтов:
     Не много было б у него врагов,
     Когда бы не твои, Россия.

     Часы пробили три раза. И вскоре епископ уснул. Дождь шел и ночью, только утром просветлилось, повсюду стояли огромные лужи. В них хмурилось небо. Священник пришел к нему в десять часов. Сели пить чай с печеньем и булочками. Епископ наставлял:
     — Не надо волновать народ. Пусть власть поступает как знает. Плетью обуха не перешибешь. А вот людей загубить сопротивлением можно. Помолимся…
     И они молились, обращаясь к Господу о спасении земли русской, об очищении душ заблудших.
     После обеда пришел еще один посетитель. Мужчина лет сорока. С виду учитель, но в прошлом, видимо, военный. Он рассказал, что несколько месяцев назад зашел к своему знакомому. Тот, изрядно выпивший, хвастал ему, что скоро епископа заметут и он имеет к этому отношение.
     — Я спросил его, — рассказывал пришедший, — зачем ему это нужно? Он ответил, что ненавидит людей, особенно добрых, умных. «Не то время ныне, да и самому выживать надо»
     — Я читал его письмо в горотдел НКВД, — продолжил он, – почти дословно: влияние епископа усиливается, популярность в Липецке и Липецкой епархии огромна, к нему липнут все недовольные властью. Епископ — сторонник самодержавия…
     Епископ не мог не понимать, что последует дальше.
     «Помоги мне, Господи, укрепи дух мой, спаси ближних моих», — мысленно помолился он.
     19 апреля в церковь пришла бригада, чтобы снять колокола, хотя вокруг собрались препятствовавшие этому верующие. Но утром они вновь были на колокольне.
     Вскоре епископа арестовали. Его обвиняли во многом, в том числе и в организации сопротивления властям.
     Решение принято давно и власти выполнят его.
     — Забудьте это слово русский, — сказал оперуполномоченный, — революция всемирна, она не знает национальностей, религий.
     В камере, на вонючих нарах, изнывая от летней жары, он вспомнил слова своего духовного наставника, архиепископа Сергия, сказанные им в Финляндии, после революции.
     — Вам будет трудно. Но служите Господу, спасайте людей, их души и жизни. Возвращайтесь домой. Храни вас Бог. 11 сентября 1935 года его судила выездная спецколлегия по уголовным делам Воронежского суда. Приговорили к 8 годам лишения свободы.
     Долго по этапу, пересылкам следовал епископ в Караганду, где под палящим солнцем ждали его последние дни.
     «Здесь и умру» — подумал он, когда переступил ворота лагеря.
     Родина оказалась вдали, но вера — в сердце. Он постоянно мысленно молился. Молитвы помогали переносить невзгоды.
     Его возненавидели уголовники. Однажды он понял, что его собираются убить. Эти тупые головы с чугунными кулаками, ворье и бандюги. Несколько дней он еще жил. Побои были жестокими. Он лежал синий от ударов, в кровоподтеках. Ему хотелось пить. Но он никому не был нужен...
     Епископа Уара реабилитировали только 20 ноября 1991 года. Сейчас его имя поминают во всех церквях Липецкой и Елецкой епархии, вновь созданной только в этом году. Поминали и в прежней, Воронежско-Липецкой.
     Православный народ ныне обращается к нему в своих молитвах. Свещеномученик Уар Липецкий, моли Бога о нас.

В. БОГОМОЛОВ

назад