ЦЕРКОВЬ О ЦАРСКОЙ ВЛАСТИ

(фрагменты «Государственного катихизиса о Царе», составитель В.П. Кузнецов)

      Таинство Миропомазания Царя на Царство заключается в распечатывании, раскрытии его, как храма Божией благодати, которая сокровенно в нем пребывает от самого зачатия. Предызбранный свыше Государь помазуется Святым Духом в Цари, подобно Спасителю мира, от чрева, от времени зачатия — словом Божиим. Согласно Божию промышлению, сугубый харизматический дар обнаруживается посредством этого церковного таинства, для сообщения его, через Помазанника, подданным. Они воспринимают благодать водительства Божия, как соборная личность, по вере, подобно тому, как в иных таинствах благодать очищения и освящения Божия воспринимается человеком через рукоположенного для этого священника — посредника, только по вере.
     О Помазаннике Божием как орудии Боговодительства, Боговластия, преподобный Иоанн Кронштадтский говорит: “Если мы православные, то мы обязаны веровать в то, что Царь, не идущий против своей облагодатствованной совести, не погрешает” (29; 12). “Если нет веры в то, что благодать для соборного творчества подается народу Божию только через Богопомазанника и что Господь, управляющий через него, не ошибается, то, в таком случае, не следует считать себя правоверным. Прогнать Царя можно только вместе с Господом, на нем благодатно пребывающим. ““Не обманывайтесь, Бог поругаем не бывает!”“ (Гал. 7; 6) То, что Господь пасет народ Свой только жезлом земного Своего Царя, это святая истина.
     “Наш русский царизм по существу есть наша теократия; — богоуправление, при котором Сам Бог является управляющим через помазанного Им Царя”, — объясняет священномученик Андроник (7; 17). Отсюда видно, что для Православия христианская государственность является не теоретическим учением, а жизнью таинственного общения с Богом через Богопомазанника, когда люди, усыновленные по вере небу, бывают по благодати братьями между собою. Только посредством Церковных таинств сообщается человекам спасительная полнота благодати Святого Духа, и только по вере она ими воспринимается, обнимающая по всем сторонам все их существование. “С нами Бог благодатью Православной веры. С нами Бог благодатным даром благословенного наследственного Самодержавия. Да пребываем же и мы с Богом, чистой верой и достойной веры жизнью, непоколебимой верностью к богодарованному Царю и соответственным единоначалию единодушием”, — пишет учитель Церкви святитель Филарет Московский (8; 554). Так где же наш “Аминь”?
     Наше российское “общество утратило понимание религиозной сущности Самодержавия и стремилось подчинять волю Монарха своей воле, — говорит Митрополит Питирим Петроградский, начиная пояснять различие между народовластием и Боговластием. — Помазанник Божий есть орудие воли Божией, а эта воля не всегда угодна людям, но всегда полезна. Народовластие же всегда гибельно, ибо Богу было угодно постановить, чтобы не паства управляла пастырем, а пастырь паствой. Там, где этот принцип нарушается, наступают последствия гораздо более горькие и опасные, чем все то, что признается ошибками, или неправильными действиями пастыря. Пастырь ответствен пред Богом, народовластие же всегда безответственно, есть грех, бунт против Божеских установлений” (36; 140). “Никогда русские Государи не были Царями волею народа, — а всегда оставались Самодержцами — Божиею Милостию, Государями — по Божию изволению, а не по многомятежному человеческому хотению”, — добавляет в продолжение святитель Иоанн Шанхайский (37; 42). А святитель Владимир Киевский утверждает, что: “Монарх посвящается на власть Богом, — президент получает власть от гордыни народной; монарх силен исполнением заповедей Божиих, президент держится у власти угождением толпе; Монарх ведет верноподданных к Богу, президент отводит избравших его от Бога” (38; 9). Будучи упразднением целостности божественного миропорядка и разрушением небоподобной царственности как иерархической соподчиненности и чинности, демократия являет себя как образ хаоса и смерти, как икона ада. “Да не будеши со многими на злобу: да не приложишися ко множеству, уклонится со множайшими, яко превратити суд” (Исх. 23; 2), предупреждает Священное Писание об опасности следования не за Богом, а за большинством, так как это порождает зло и извращает справедливость. “Тем именно и страдает ныне русское общество, что в нем нет веры во Христа, нет твердости веры и убеждений христианских, что оно помешано на всяких “свободах”, превратно понятых, и творит всякие несуразности, нелепости и гоняется за новомодным образом правления, к которому оно совершенно неспособно по своей разнородности и разноверности и взаимной враждебности. “Всепагубно правление многих: един да будет Царь” — говорит древний мудрец” (3; 219), — пишет преподобный Иоанн Кронштадтский об антихристианской и антинародной сущности демократической идеи, носители которой “питают вожделения конституционного или республиканского правления в России, но они не понимают истории и характера Русского народа, который не может быть без Царя Самодержавного, который живет им” (3; 181-182). “Умолкните же вы, мечтательные конституционалисты и парламентаристы! — продолжает слово наш российский чудотворец. — Не вам распоряжаться престолами царей земных. (...) От Господа подается власть, сила, мужество и мудрость Царю управлять своими подданными” (2; 187). Апостол Павел, говоря о тех, кому даруется благодать суда — для разрешения многих важнейших вопросов, вопрошает: “Разве не знаете, что святые будут судить мир?” (1 Кор. 6; 2). Поэтому о законе и власти Царя, ревнующем о внутреннем Царстве Божием и враждующем с царством греха, говорим словами святого праведника Иоанна Кронштадтского: “Наблюдение над людьми и над обществами человеческими показывает, что люди, более попустившие себя в сие внутреннее, нравственное рабство — в рабство грехам, страстям, порокам, — чаще других являются ревнителями внешней свободы, — сколь возможно расширенной свободы в обществе человеческом пред законом и властью. Но расширение внешней свободы будет ли способствовать им к освобождению от рабства внутреннего? С большею вероятностию опасаться должно противного. В ком чувственность, страсть, порок уже получили преобладание, тот, по отдалении преград, противопоставляемых порочным действиям законом и властью, конечно, неудержимее прежнего предается удовлетворению страстей и похотей, и внешней свободой воспользуется только для того, чтобы глубже погружаться во внутреннее рабство (6; 130).
     У некоторых народов возникла новая мудрость, которая вековыми трудами государственной мудрости обработанные и усовершенствованные государственные установления находит не только требующими исправления, но совсем негодными, и хочет все переломать и перестроить. По огромности предприятия можно подумать, что это должна быть огромная мудрость: и вот случай прельщения. Итак, может быть, не излишне испытать сию новую мудрость на оселке апостольском. Чиста ли она? — Нет. Она совсем не говорит о благоговении к Богу, которое есть единственный источник чистоты, и потому не имеет мысли о том, что христианство называет чистотой. Мирна ли она? — Нет. Она живет и дышит распрями не только ее последователей с непоследователями, но и последователей между собой. Кротка ли? — Нет. Надменна и дерзновенна. Благопокорлива ли? — Нет. Мятежна. Исполнена ли милости и плодов благих? — Нет: жестока и кровожадна. Несумненна ли? — Напротив, она ничего не произвела, кроме сомнений, подозрений, нареканий и недоверенности. Нелицемерна ли? — Она переменяет личину за личиной, смотря по тому, какою когда лучше прельстить можно. Посему какая это мудрость? — Очевидно не та, которая свыше. Какая же? Не беру на себя дать ей имя. Вашему проницанию и безпристрастию предоставляю выбор из имен, предложенных Апостолом: земна, душевна, бесовска (Иак. 3; 15)”. (8; 585). “В наше время многие народы мало знают отношение государства к Царству Божию и, что особенно странно и достойно сожаления, мало сие знают народы христианские, — мало знают не потому, чтобы не могли знать, но потому, что не хотят знать; и глаголющиеся быти мудри между ими с пренебрежением отвергают дознанное и признанное древней мудростью.
     Им не нравится старинное построение государства на основании благословения и закона Божия; они думают гораздо лучше воздвигнуть здание человеческого общества, в новом вкусе, на песке народных мнений, и поддреживать оное бурями безконечных распрей” (6; 39-40). “Они хотят царей, не освященных Царем царствующих; правителей, порабощенных своим подданным; напротив того приписывают царскую и самодержавную власть народу, то есть рукам или ногам предоставляют должность головы и сия должность у них исполняется так правильно, как правильно сие распоряжение; народ у них царствует мятежами, крамолами, разбоями, грабежами, сожигательствами; и достойный сего мнимого самодержавия народного плод есть отсутствие общественной и частной безопасности.. Так шатаются языцы, потому что поучаются тщетным; потому что в своих неблагословенных соборищах собираются на Господа и на Христа Его. Но за то и Господь уже мятет их яростию Своею; яко сосуды скудельничи, сокрушает их (Пс. 11), и не престанет сокрушать, дондеже взыщут оставшиися человецы (Амос. 9; 12) Его и Его царствия” (10; 462). “Они умеют потрясать древние здания государств: но не умеют создать ничего твердого. Внезапно по их чертежам строятся новые правительства: и так же внезапно рушатся. Они тяготятся отеческою и разумною властью царя: и вводят слепую и жестокую власть народной толпы и безконечные распри искателей власти. Они прельщают людей, уверяя, будто ведут их к свободе: а в самом деле ведут и от законной свободы к своеволию, чтобы потом низвергнуть в угнетение” (6; 382). “Из мысли о народе выработали идол: и не хотят понять даже той очевидности, что для столь огромного идола недостанет никаких жертв. Мечтают пожать мир, когда сеют мятеж. Не возлюбив свободно повиноваться законной и благотворной власти Царя, принуждены раболепствовать пред дикой силой своевольных скопищ. Так твердая земля превращается там в волнующееся море народов, которое поглощает учреждения, законы, порядок, общественное доверие, довольство, безопасность” (8; 553-554).
     “Благоприятствовать демократии следственно не благоприятствовать России, которая есть главное препятствие для демократии” (39; 375) — набатным гласом звучат, словно сказанные для нынешней России слова святителя Филарета.
     Православная Церковь неоднократно предупреждала, что всякий христианин, относящийся к христианской власти недостойно, лишается имени христианина. Имеретинский подданный, великий старец Иларион Грузин пишет россиянину о любви к Царю: “Долг наш — иметь сердце и мысли всегда устремленными к Богу за Августейшего Императора и за всю Православную Церковь. Сия есть первейшая обязанность наша и наиприятнейшая по отношению к Богу и к людям, хотя мы грешны. Кто, братия, может представить православного христианина не молящегося за Царя нашего, который есть только один, но не многие? И кто не обязан его любить? Не есть ли Царь единственная похвала христиан и слава Христа? Потому что только он по образу Христа-Помазанника по естеству подобен Ему и достоин называться Царем и Помазанником Божиим, потому что он имеет в себе Помазующего Отца, Помазанного Сына и Имже помазася Духа Святого. (...) Поэтому кто не любит своего богопоставленного Царя, тот не достоин именоваться христианином. И сие подлинно так” (40; 95). Эта мысль излагалась, как известно, и ранее, когда четыре Восточных Патриарха присылают свои свитки на Поместный Московский Собор 1666 года. Во второй главе Патриарших свитков сообщается: “Мы считаем, что как отрицающий веру в Бога изгоняется из собрания православных, так нарушающий верность Царской власти и настроенный к ней изменнически недостоин называться христианином, ибо носящий корону, власть и диадему есть также Христос или Божий Помазанник. В виду этого мы непреложно обязаны соблюдать навсегда благочестивую верность к нашему властителю Царю” (41; 88-89).
     “Церковь, исходя из Священного Писания и святоотеческих древних традиций, считала царскую власть единой правильной нормой правления государством, единственной угодной Богу политической системой, — отмечает церковный историк Н. Н. Воейков. — В Неделю Православия в церквах произносилось: “Отрицающим Божественное происхождение царской власти и надлежащее отношение к ней — анафема!” (13; 376). В православных храмах ежегодно на “малую Пасху”, как называют праздник Торжество Православия, совершается специальный чин, в котором и находятся двенадцать анафематствований, из которых предпоследнее звучит так: “Помышляющим, яко православныя Государи возводятся на престолы не по особливому о них Божию благоволению, “и при помазании дарования Святаго Духа к прохождению великого сего звания в них не изливаются: и такс дерзающим противу их на бунт и измену, анафема!” (43; 30-31). А выше по тексту Последования, говорится: “Сия вера апостольская, сия вера отеческая, сия вера православная, сия вера вселенную утверди” (43; 25). Таким образом, исчезают сомнения в том, что всякий, не исповедующий учение Православной Церкви о законной государственности и не молящийся о даровании Матери Церкви внешней ограды, не наследует ничего, кроме геенского огня. Как нарисованный огонь отличается от настоящего, так настоящий — от геенского, — предупреждают святые.

МЫ – РУССКИЕ!

      Воспринимаем ли мы себя русскими? В большинстве своем, поглощенные ежедневной суетой жизни, - кто выживанием, кто обогащением, - мы не задумываемся о таких понятиях, как нации и их роль в мире. Вроде бы нам незачем, а кому за нас думать - всегда находится. Но национальный вопрос без нашего согласия бьет нас по лицу и по cамолюбию, когда в быту встречаешься с многоликим национальным чванством, этническим преступным миром, а в бывших советских республиках и на некоторых территориях России - с ущемлением прав русского населения. И тогда следует некая наша реакция. Чаще всего она эмоциональная, но минутная, как камень, брошенный в воду, и снова тишь да гладь. Реже мы смутно осознаем тревогу за обстановку, пытаемся найти поверхностный ответ, а дальше приспосабливаемся кому как удобно - от выгодной дружбы до национальной ненависти.
     По силе и глубине переживания за судьбу России и будущее ее народа русские патриоты выделяются сегодня в особую часть общества. Как правило, люди это непростые, со сложными духовными запросами и соответствующими требованиями к любой власти. От этого они сегодня неудобны и всячески очернены “свободными” СМИ. А если задуматься, кто это - русский патриот? С чьей руки сюда примешивают чуждые клинические крайности: фашистов, скинхедов?
     Разве патриот не воплощает лучшие христианские качества: любовь к Отечеству и ближнему своему, жертвенность, честность, достоинство и милосердие? И, если задуматься, что на другой чаше весов? С кого мы лепим желанный образ преуспевающего современного "россиянина"? Не будем лукавить перед самими собой. Нам вскружил голову западный стандарт жизни, да еще помноженный на воспеваемую американскую свободу и демократию.
     Реально же в жизни есть и то, и другое. Во-первых, есть Россия, эволюционный путь которой был взорван революцией, истерзан большевиками-иудеями, разрушен войной; над которой в экспериментах издевались вожди-лицемеры КПСС, они же нынешние либерал-демократы. Надо бы задуматься: случайно ли все это? Ведь многими из нас именно эта нескончаемая трагедия России ставится ей в вину: когда же жить!? Во-вторых, есть западный мир и Америка, в которых деньги делают деньги давно и успешно.
     Трудно оспорить, что цветущие города и земли Европы намного удобнее и привлекательнее разоренных русских деревень. Нельзя не согласиться, что и нам хотелось бы жить в их бытовом комфорте. Но никак нельзя забывать, что этот комфорт оплачен огромным банковским капиталом, исторически удобно устроившимся в этих странах за счет ограбления других. И если Европа и Америка спорят между собой сегодня за право финансового контроля мира, нужна ли им сильная и богатая Россия? Оставим иллюзии. Им нужна послушная Россия, которая также будет делать для них деньги своим сырьем, пространством и рабочей силой.
     По этой причине на протяжении веков гордых славян многократно пытались силой поставить на колени - не вышло. Тогда, разрушив храмы на земле и в душах, нас почти купили, пообещав рай с сексом, пепси-колой и окорочками Буша. Получилось то, что мы имеем сегодня. Иначе говоря, мы в целом никогда не будем жить по американским стандартам жизненного уровня, это будет доступно лишь небольшой части населения страны, проводникам американизации, Чубайсам и им подобным. Россию поставили в определенные рамки и будут стремиться удержать между Гонолулу и Гватемалой, физически истребляя не родившихся русских, спаивая и сажая на иглу молодых, духовно калеча всех нас потоком разврата, стравливая православных с мусульманами, разжигая войну.
     Все эти доводы ни о чем не говорят человеку, бездумно потерявшему в себе русские корни. Ему, как и американцу, все равно, как и на чем зарабатывать деньги. Высокие нравственные принципы чужды западному образцу преуспевания, а высушенные мозги позволяют безболезненно обходить совестливые ситуации.
     Даже позиция просто молчаливого согласия сегодня гораздо удобнее, ибо требует минимальной ответственности за свои действия и бездействие. Поэтому эти слова направлены к тем, кто дочитал их до конца и испытывает в сердце похожее чувство тревоги. Россия, ведомая русскими - гарант цивилизованных и добрососедских отношений в мире государств, культур и религий. В силу наших православных идеалов мы не жаждем ничего чужого. Но и свои духовные ценности - русский народ, веру и отечество - мы будем отстаивать везде и всюду, подобно отцам и прадедам нашим. Воля каждого человека - гражданина своего Отечества - словом и делом встать на защиту наших ценностей и идеалов. Объединимся! Вспомним веру свою! Мы русские, с нами Бог!

Прап. РИО Василий С. Московская обл. (газета "Русский меч!")


назад