ПАМЯТИ СВЯТОГО ИМПЕРАТОРА

      ...Что видим? Что делаем? — восклицаем сегодня мы. ... День Скорби. Едва ли какой-либо другой день нашего Русского календаря острее вызывает в сердце потребность ощутить локоть соседа больше, чем именно этот день. Скажут, что, де, мол, это просто привычка к традиции, форма, установившийся обычай. Что ж! Каждый мерит на свою мерку, и есть немало людей, суд которых лишь обличает их безрассудство. Пусть говорят, что все дело только в обычае, но дух обычая-то откуда берется? Я скажу вам откуда: из чистого сердца, рана которого в этот день особенно жжет. Эта рана палит и мучит, и знает сердце, что соприкоснувшись с подобным себе, оно найдет исцеляющую силу. Не бальзам, не лекарство найдет здесь сердце, но импульс к подвигу, способному послужить оправданием, чтобы изгладить чувство виновности, невольно закрадывающееся в душу в этот скорбный день. В самом деле, в общении, в обмене мыслью и чувствами мы надеемся в лабиринте современности найти самих себя, чтобы знать, как чувствовать себя и как себя вести...
     ... Думается, что здесь играют роль силы, выходящие за пределы физического учета, силы духовные, не имеющие названия на обыкновенном языке. Дело в том, что в трагическом событии цареубийства перед духовным взором человечества открылась великая тайна сочетания земных потрясений с событиями космической борьбы, начавшейся еще до сотворения міра. Она прежде всего открылась перед взором русского сердца, нашего сердца. Почему? Потому что на русской земле, в русском народе, в той его малой части, что собою олицетворяет Россию, как землю, как народ, как страну, то есть в судьбе Русского Царя, преломилось течение событий всемирной истории, и события Апокалипсиса разразились на земле воочию всего человечества.... Удерживающий!.. Так говорит Св. Писание. Апокалиптические вести, говорящие о последних сроках человеческой жизни, находятся как в Апокалипсисе, так и в Св. Евангелии и в Апостольских посланиях, а так же и в некоторых книгах Ветхаго Завета (особенно у св. пророка Даниила). Собственно самое слово об «Удерживающем» находится в Послании св. Ап. Павла (2-е Фесал. 2, 7) и издавна понимается, как речь об императорской власти, как ее изначально видели во власти Императора Константина Великого... Глядя вспять, оценивая покойного нашего Государя, как личность, в которой сосредоточилась сила Удерживающаго, мы с особенной любовью и почтением обращаемся к Его памяти. Мы видим в Нем Помазанника Божия, а далее, — с одной стороны достойнейшего человека, а с другой доблестного политика, всегда оставшегося честным перед Богом, Родиной и собственной совестью; мы видим в Нем и Его Семье олицетворение всего исторического величия грандиозного тысячелетнего государства, каким была наша Родина, особенно великая христианской сущностью своей государственности и православным бытом русского народа.
     ... Да, мог...Или нет? Вот говорят, что стоило Государю по докладу полиции допустить, чтобы были повешены несколько тысяч революционеров зачинщиков, так удалось бы предотвратить и саму революцию, и цареубийство, и весь последовавший за тем ужас безудержного господства зла и смерти. Повесить бы только несколько тысяч... — говорят молодые умы, несторожно осмеливаясь упрекать Государя за то, что они называют излишней добротой, словно бы она была причиной государева решения, или же словно бы Государь был лишен политической дальнозоркости. Когда только показались первые еще цветочки революции, то сами русские марксисты, устами своего бывшего предводителя проф. П.Б.Струве, упрекали Государя за Его ошибку:
     — Он должен был всех нас повесить! — плакали они, — в отчаянии глядя на плоды своего просвещения.
     Так что же: мог, или не мог? Если бы Он был деспотом, то мог бы. Если бы Он был монархом абсолютным, в себе воплотившим государство, то мог бы, ибо закон был бы Ему подчинен вполне. Но Он был прежде всего и до конца Православным Самодержавным Царем. Вот почему Он и знал, что кровопролитием зла не остановишь. Зло врачуется только добром. Да и в самом деле. Та жестокая мера не могла бы вызвать ничего кроме озлобления, а цель все равно не была бы достигнута. Ведь яд от укуса бешеной собаки уже слишком глубоко проник в тело России, и если зачинщиков были только тысячи, то сочувствовали им миллионы....
     ... На Русской земле совершилась тайна беззакония, предсказанная св. Апостолом Павлом (2 Сол.), и вот теперь, стоя у открытой могилы Русского Царя, переживая тяжкую скорбь, мы углубляемся в изучение этого события, чтобы, проникнув в самую его сущность, усвоить его внутренний смысл. Сегодня, собравшись ради скорбного дня и не мысля о развлечениях, обратим наш взор в глубину судеб Божиих....
     ... Посмотрите на русскую литературу перед революцией, на русскую школу, на университетскую жизнь. Посмотрите на то, чем духовно жило наше общество. Точно надо сказать, что в ту пору никакая виселица не помогла бы России. Государь понимал, что исполнение замысла полиции обозначало бы только напрасное кровопролитие. Последняя запись Государя лучше всего характеризует тупик, в который нашу Родину загнали материалисты. Вы знаете, конечно. Это последняя запись Русского Царя в Его дневнике, и она говорит: «Кругом измена, и трусость, и обман» (2.3.1917). И вот мы стоим у открытой могилы. Слезы застилают глаза. Рыдания подступают к горлу... Что же, брат, русский христианин, не сдерживай их. Это чистые слезы любви. Пусть они оросят потерянную могилу Русского Царя. Пусть это будет слезой покаяния... И все мы несем скорби, и нет никому покоя... «Когда услышишь о преступлении Адама и Евы, — понимай его так: в начале подверглись ему собственно они; ныне же подвергаемся ему в духе мы, я и ты» (Св. Марк Подвижник. Еп. Игнатий Брянчанинов, т. V, стр. 151). Вот что надо твердо запомнить. События прошлого не уходят бесследно. Они все отражены в современности. Наше отношение к этим отражениям определяет и наше отношение к их действительности в прошлом годов и столетий... Пусть же каждый из нас найдет в себе мужество спросить у своего сердца... Представьте себе себя стоящим в царском карауле на станции Псков. Вы видите, как к Государю нагло входят представители Думы... Что же нам подсказывает сердце: преградить им доступ, вытолкать их в шею, или же оно склонно хладнокровно рассматривать вопрос и беспристрастно решать предмет: резонно или не резонно мыслила тогда Дума, когда она добивалась власти? Или может быть прав был Милюков, нагло вопрошавший об измене и о предательстве? Или может быть, приняв ученый вид, надо нам занятся вопросом о том, что же делать с отжившей формой государственной жизни? .. Или же мы станем обвинять Государя за то, что Он не распорядился повесить всю думскую делегацию как не распорядился Он повесить те тысячи революционных вожаков?..
     ... Будем же нести нашу скорбь в покаянии, следя за собою, вытаптывая в сердце своем большие и малые следы ложного отношения ко всем событиям прошлого, ко всем отражениям даже малейших граней прошедшей действительности, ведшей Россию к Ганиной яме. Как сын воспринимает на себя долги отца, так и мы должны воспринять на себя ответственность за прошлое, а восприняв эту ответственность, сделать исправления, которые должны были быть сделаны, но до сих пор еще остаются не сделанными...
     .... Мы не мало слышали о покаянии, но мало понято самое его дело. В чем же суть покаяния? Бить себя в грудь? Послушно твердить «Меа кульпа», даже не поняв своей вины? Изнурять себя постом? Поставить себя на столп для неизменного пребывания в молитве? Кто опишет, какими внешними путями поведет человека его сердце, когда Бог ему даст согреться внутренним обращением? Действительно, ожидаемый от нас акт покаяния состоит во внутреннем, а не во внешнем. Требуется внутреннее обновление, совершить которое, собственно говоря, довольно просто. В пользу этого обращения говорят все данные, обнаруженные нами в событиях современности. Акт внутреннего обращения состоит в том, чтобы каждый из нас переменил свой взгляд на окружающий мир и на самого себя...
     ... Нет нам пути забывать Россию, хотя бы даже и ради собственного спасительнаго подвига. Да ведь и подвиг-то этот может быть совершен только тогда, когда он сочетается с заботой о ниспровержении власти зла, утвердившейся на русской земле. Без мысли о России спасительный подвиг совершить невозможно, ибо чувство скорби о ней в постигшей ее судьбе может утерять только холодное сердце, а с холодным сердцем в число спасенных не войти.
     А что Россия есть страна судеб Божиих, то об этом знамением служит факт, что перелом в событиях истории, когда явилось сочетание между космической борьбой Добра и Зла и судьбами людей, произошел именно в России, а печатью послужила страшная судьба Помазанника Божия, Русского Царя.
     ... В этом событии явлено, что восстание революции было нацелено не против прежнего правопорядка, но было восстанием против Бога, хранителем священных принципов Которого в христианском государстве был наш Император. Сегодня Он смотрит на Своих слуг и спрашивает:
     — Верны ли вы Свято-Русской христианской государственности, или же и вы сдались перед волною наступающего зла? Где и как может побеждать Добро среди людей, если ему негде будет поставить ногу на земле? Что ответишь ты в сердце своем, русский человек? Спасаясь да спасет свою душу! Но помни при этом, что Свято-Русский подвиг неотделимо вплетен в пути спасения, и худо будет тому, кто ради высоких целей забудет о нашем разрушенном Иерусалиме, Святой Руси, почему мы и взываем вместе с пророком: «Аще забуду тебе, Иерусалиме, забвенна буди десница моя!»
     Восклонись же брат, русский человек! — как тебя учит Спаситель в Своей речи о бедствиях последнего времени (Лук. 21, 28) и бодрствуй (Мф. 24, 42). Бодрствуй ко славе Божией в подвиге Святой Руси, Третьего Рима. Помни, что Истина Христова на земле нуждается в форме, которою ты поэтому пренебрегать и не смеешь, и знай, что раз на нашей стороне Истина, то бесспорно и наше торжество. Как славен подвиг солдата, водрузившего знамя на стенах крепости побежденного врага, так же славен и подвиг солдата, совершившего только малый долг сторожевой службы. Годы пройдут или десятилетия... Не все ли равно? Мы все так же будем верны Христу и Родине и Самодержавию до гробовой доски. Наш подвиг сочетается с премирным подвигом сил Света, ведущих космическую борьбу ради любви Христовой. Страшным был голгофский подвиг Русского Царя и знаменателен тем, что проведен был весь путь подвига в духе верности Христу Богу. Да останется же навеки светлою память Государя Николая Александровича и Его Семьи. Да упокоит Господь их души. День их мученической кончины это поворотный пункт истории. Будет ли миру еще дана отсрочка, или нет, то знает один Господь Бог, но никто и ничто не отменяет нашего долга. Ныне, украшенные венцами мучеников, царственные страдальцы предстоят Престолу Царя царей и, видя муку верных сынов русского народа, вопиют ко Вседержителю: «Доколе, Владыко Святый и истинный, не мстишь живущим на земле за кровь нашу?» (Апок. 6, 10). Судьба же Царственных мучеников вооружает нас примером. Свое стадо Господь ведет среди земных испытаний к конечной небесной цели, почему и смерть за Истину Христову ведет к жизни. Пойдемте же путем Свято-Русского подвига, смело глядя в лицо жизни, с неуклонной верой в окончательное воссияние полного торжества Истины, Добра и Красоты во Христе Иисусе. Не бойся, малое стадо. С нами Бог!

Н. КУСАКОВ
4/17 июля 1969 г.



назад