ИКОНА СПАСЕНИЯ НАШЕГО

     События, о которых я хочу и обязана поведать моим православным соотечественникам, имеют отношение к судьбе всей нашей России. И связаны они с образом Ченстоховской Божией Матери. Началась эта история в 1991 году, когда я со своей больной дочерью Александрой поехала в московский Елоховский Богоявленский собор поклониться святым мощам преподобного Серафима Саровского. Прикладываюсь к мощам и вдруг совершенно четко мысленно слышу: «Приедешь сюда 15 раз – и твой ребенок исцелится». Поскольку я была тогда человеком по существу неверующим и потому не способным принять чуда Божьего, то отошла в недоумении и подумала: «Ну, надо же, какая только чепуха в голову не придет. Вот как просто: “приедешь 15 раз” – и все. И это после того как вся медицина от нас отказалась...» Когда через несколько месяцев я немного пришла в себя и узнала, кто такой преподобный Серафим, какие чудеса он творил и творит, я стала почти в отчаянии плакать и молиться, как могла. И преподобный Серафим явился мне во сне. Он стоял в своей келье на воздухе, немного выше пола, и велел мне читать три акафиста: Господу, Матери Божией и ему самому, преподобному Серафиму. Я взяла благословение и начала читать. Затем, по благословению архимандрита Кирилла (Павлова), добавила сугубый пост. Через полтора года мне опять явился во сне преподобный Серафим Саровский и велел искать икону Божией Матери «Ченстоховская». А через некоторое время был еще один, третий сон, также подвигающий на поиски иконы Ченстоховской Божией Матери. Где мне было искать неведомый тогда для меня Богородичный образ? Я пребывала в растерянности. И вот однажды я увидела во сне мать одного знакомого священника, монахиню, которая сказала, что мы с дочерью должны поехать в Москву, и назвала адрес. Мы собрались и поехали. Как оказалось – в храм. Я подошла к первому встретившемуся священнику и спрашиваю: «Где тут у вас Ченстоховская икона Божией Матери?» Он отвечает: «У нас нет такой иконы». «А в каком московском храме она есть?» – «Ни в каком». Удрученная и разочарованная, я уже собралась уходить, но на всякий случай спросила: «А если бы Вам было нужно отслужить молебен перед этой иконой, что бы Вы сделали?» – «Поехал бы к своей сестре домой. Это наша родовая икона. Достаточно старинный, красивый образ». Я была поражена. Это было чудо...


СКОРБИ ЛИЧНЫЕ И БЕДЫ ОБЩИЕ…

     После столь дивной встречи с Ченстоховской иконой я подошла к священнику, мать которого видела во сне, и спросила, знает ли он что-либо о Ченстоховском образе Божией Матери и где можно что-нибудь почитать о нем. Было это, кажется, в 93-м году, когда православной литературы вообще издавалось очень мало. Вместо ответа батюшка вынес через минуту старенькую, столетней давности брошюру, в которой содержались все необходимые сведения об истории Ченстоховской иконы и подробное ее описание.
     Сам он нашел эту книжицу лет двадцать назад в Прибалтике, на каком-то заброшенном чердаке... К слову сказать, и другая моя встреча с Ченстоховским образом Богоматери была не совсем обычной. Однажды в электричке какая-то распространительница религиозной литературы навязала мне журнал, который оказался католическим. Ну, думаю, придется сжечь его. Приехала, разожгла в огороде костер и стала бросать в него лист за листом. Но вдруг рука моя остановилась, и я никак не могла оторвать следующий лист.
     Что такое, думаю, происходит? Переворачиваю страницу, а там – икона Божией Матери «Ченстоховская» и небольшая информация о ней. Оказывается, католики неоднократно предпринимали попытки отреставрировать икону так, чтобы шрамов на лике Пречистой не было видно, но им это ни разу не удалось: кровавые рубцы проступали вновь и вновь. ...Чтобы хоть как-то загладить грех непослушания преподобному, я съездила 15 раз в Дивеево. Однажды, когда я прикладывалась к святым мощам, вдруг слышу: «Ну, что, не хотела пройти легким путем – пройди теперь тяжелым: необходимо, чтобы об исцелении твоего ребенка служил молебен сам Патриарх, но молебен этот должен быть одновременно и о спасении России». Молебен должен быть соборный, то есть всенародный, покаянный, объявленный на определенный день по всей стране. Служить нужно Матери Божией перед образом Ее Ченстоховским.
     Просить – не о личном, а о спасении России. И возглавить молебен должен сам Патриарх. Кроме того, мы, русские, православные, должны дать обет, что когда Матерь Божия исполнит Свое обетование и спасет Россию, то Ей будет возведен величественный храм, как Спасительнице России в честь образа Ее Ченстоховского. То есть образ этот должен быть как бы заново прославлен в России, поскольку он у нас незаслуженно забыт. Если мы выполним повеление преподобного Серафима и желание Пресвятой Богородицы, то нам твердо обещана победа над христоненавистниками и воскресение Святой Руси. Забегая вперед, скажу, что в 1997-м году на праздник Державной иконе Божией Матери я услышала в тонком сне удивительную фразу. Запомнить ее дословно я не смогла, но смысл ее заключался в том, что ныне особая благодать от Державной иконы переходит к Ченстоховской, ибо это - икона последних времен и молиться о спасении России, просить о даровании православного Царя надо именно перед этим образом. Неожиданное подтверждение этому я нашла в книге «Неизвестный Нилус» (II том, стр. 352): «Было это в первые годы революции... “Никто не ведает судеб Божиих, - неожиданно произнес Нилус, - хотя великому прозорливцу преп. Серафиму Саровскому и многое было открыто. Скажу только, что о переживаемом нами страшном времени не раз говорил он близким людям и горько плакал при этом, но говорил также, что по времени Господь даст еще известный срок, около 15 лет, России на покаяние и что при освобождении нашей родины какую-то положительную роль сыграет Польша. Если после этого Россия все же не покается, то гнев Божий изольется на нее в еще больших размерах. И это несомненно так, – продолжал он далее, – если Россия не услышит этого призыва, ...то мир погибнет, ибо без православной России на земле воцарится царство тьмы, а с ним и неизбежная эсхатологическая гибель человеческая”». «Почему Польша? Чем она может нам помочь?» – недоумевала я. И неожиданно поняла, почему и чем: ведь именно там, в Польше, в католическом монастыре, уже несколько столетий хранится плененная папистами икона Ченстоховской Божией Матери... Итак, волею преподобного Серафима мои личные скорби непостижимым образом переплелись с нашей общей бедой – бедой всей некогда Святой Руси, падшей в страшный грех богоотступничества.
     Угодник Божий распорядился, чтобы по всей России отслужили во главе с Патриархом молебен Божией Матери перед образом Ее Ченстоховским. Но разве это в моих немощных силах – поднять на молитву всю Русь? Я не представляла, что могу для этого сделать...

ЦЕРКОВНАЯ БЮРОКРАТИЯ ПРОТИВ ЦАРИЦЫ НЕБЕСНОЙ

     Несколько раз я пыталась попасть на прием или письменно сообщить обо всем, что мне известно, Патриарху Алексию II. Сначала я написала письмо Его Святейшеству и, желая ускорить дело, отдала его секретарю. Коротко выслушав, в чем дело, секретарь сказала, что письмо она по назначению передаст, но ответа ждать не надо. Затем я пошла на прием к архиепископу (тогда еще епископу) Арсению. Услышав слово «сон», он попросту выставил меня за дверь. К протоиерею Владимиру в Патриархию я обращалась дважды. Последний раз – по благословению отца Кирилла (Павлова). Слушать меня протоиерей Владимир не стал, сказав, что таких, как я, «здесь ходят по сто человек на день и все пекутся о спасении России». На мое оправдание, что я пришла не по своей воле, а по благословению отца Кирилла, о. Владимир пообещал отругать старца... Отчаявшись каким-либо образом довести до сведения Патриарха указание преподобного Серафима, я решилась передать свой материал прямо в руки Его Святейшеству. По Божией милости один добрый человек подарил мне приглашение на Патриаршую службу в Успенский Собор Кремля. Я отпечатала свою историю (жалею только, что в слишком большом объеме и довольно-таки путано) и вместе с Ченстоховской иконкой Матери Божией дала в руки дочери, надеясь, что, может, ей будет проще подойти к Патриарху, чем мне. Однако когда Его Святейшество пошел на выход, началась такая сильная давка, что как мы ни старались устоять, нас смели и смяли. И вот, когда Патриарх уже прошел мимо и удалился на несколько метров, я в отчаянии подумала: «Господи, это же невозможно!», – т.е. передать что-либо в руки Патриарху. И тут случилось чудо. Патриарх вдруг остановился, повернулся и спросил: «А где девочка?» Все, конечно, удивились. Я кое-как вытащила свою дочь из толпы. Его Святейшество вернулся, подошел к моей дочери, положил руку ей на голову и сказал: «Говори». Он успел повторить это трижды, прежде чем дочь пришла в себя и передала в руки Патриарху все, что было мною приготовлено. Я боялась поверить случившемуся и думала, что моя миссия на этом закончилась. Но однако и за сим... не последовало ничего. Несколько раз я решала бросить порученное мне дело, если оно никого не взволновало и если никто мне не верит. Но как только подобные мысли приходили мне в голову, состояние здоровья дочери ухудшалось. Был даже случай, когда я и обе мои дочери почти одновременно попали в реанимацию. А когда несколько лет назад, намереваясь прекратить начатое, я ставила свечу к чудотворному образу патриарха Ермогена в день его памяти, на мне вдруг вспыхнула кофта и, как молния, пронзила мысль: «Ты будешь гореть в адском пламени, если не доведешь этого дела до конца!» Устрашенная, я обратилась за помощью к старцам. В разное время я ездила к пятерым известным своей духовностью иереям Божиим. Никто из них не сказал, что я нахожусь в прелести, все отнеслись к моему делу благосклонно. Короче всех высказался отец Николай с острова Залита, он сказал: «Радуйся, тебе Господь открыл тайну». И благословил опубликовать открытое мне, как чуть раньше благословил меня на то же и игумен Герман.
     Однако и такое, казалось бы, простое дело оказалось для меня непосильным. Три года я безуспешно обивала пороги московских редакций: мне либо не верили, либо оставались равнодушными к моему повествованию. Я не знала, куда еще я могу обратиться, и стала просить отца Кирилла указать мне какое-нибудь издательство. Однако батюшка (через келейницу Наталью) ответил: «Иди и делай все сама, как вразумит тебя Господь. Если Богу твое делание угодно, то у тебя и так все получится, а если нет, то ни один человек на свете тебе помочь не сможет». Получив от ворот поворот во всех издательствах и редакциях, я решилась наконец действовать «самиздатом» – отпечатала что-то вроде листовок с повелением преподобного Серафима, поехала на праздник в Дивеево и там их распространила вместе с иконками Ченстоховской Божией Матери. Указала в листовке дату и просила всех, кто верит в заступничество Божией Матери и преподобного Серафима Саровского, соборно отслужить в этот день молебен Пресвятой Богородице перед Ченстоховским Ее образом. Сама же я в этот день оказалась весьма далеко от Москвы. Не надеясь отыскать в той глуши образ Ченстоховской Божией Матери, я весьма скорбела. И вдруг, совершенно неожиданно оказавшись в одном сельском храме, я к великому своему удивлению обнаружила в нем очень древний чудотворный образ Ченстоховской Богородицы и служащего при нем батюшку-иеромонаха Серафима. Когда я объяснила этому священнику, что мне снился преподобный Серафим Саровский и велел искать Ченстоховскую икону, он ответил: «Да это же Преподобный сам и послал тебя ко мне». Тут же отец Серафим отслужил молебен. После этого непробиваемая стена недоверия и безразличия, по милости Божией, стала рушиться.
     Сначала – даже без моей просьбы – часть материалов опубликовали в местной газете; потом я получила вразумление обратиться за помощью в Петербург к кому-нибудь из людей, чтущих блаженной памяти митрополита Иоанна (Снычева), и написала в газету «Русь Православная», где в феврале 1999 года была опубликована первая моя статья, а в декабре того же года – вторая.

«СЛУЖИ ПО ЧИНУ ИЕРЕЙСКОМУ…»

     После тех публикаций у меня словно гора упала с плеч: ну, думаю, теперь-то наши иерархи не смогут не заметить призывов Царицы Небесной. Но, увы, в Москве они опять оказались никому не интересны. Некоторые священнослужители и поныне считают, что я занимаюсь блажью: храмы-де открыты, иди и служи молебен, если хочешь, – чего еще надо? Другие говорят, что народ наш «не дозрел» и к Богу, как следует, не обратился, а потому, мол, нечего зря беспокоить Матерь Божию! Я же не понимаю: зачем мудрствовать? Надо просто просить, умолять Царицу Небесную о спасении, возложив все упование на Нее... Один архимандрит, которому я рассказала все со мною бывшее, сказал: «Даже если все это выдумка от начала до конца – молебен все равно должно отслужить, поскольку от молебна может быть только польза». Да и может ли быть от соборного молебна вред кому бы то ни было, кроме врага рода человеческого? Вообще в глубинке народ церковный – как миряне, так и духовенство – отнесся к моему сообщению с большим вниманием и сочувствием. Тронуло оно сердца даже некоторых провинциальных архиереев... Вы, наверное, слышали о мироточивой бумажной иконе Царя-Великомученика Николая? Вот перед такой же иконой, которую я храню дома уже несколько лет, мне было явление святого Царя и всего Августейшего Семейства, причем не во сне, и Государь сказал: «Начинай служить по чину иерейскому». Я долгое время не могла понять, что это значит. Спросить у людей духовно опытных стеснялась – слишком уж удивительной казалась мне эта фраза. Недавно только я поняла ее смысл. Священник, иерей - служитель Истины, так что «служить по чину иерейскому» – значит нести людям правду Божию. В моем случае это означает, что я должна правдиво рассказать людям то, что мне открыто. И еще я поняла, что преданный нашим народом и прославленный им же Царь-Мученик также подтверждает волю Царицы Небесной о необходимости отслужить всенародный молебен. Когда соборный молебен в очередной раз не был отслужен, как положено, я, в состоянии, близком к отчаянию, даже не молилась, а просто плакала перед иконой убиенного Царя. И мне было абсолютно четкое вразумление: срок молебна – 7 января вечером, на службе праздника в честь Собора Пресвятой Богородицы. Сонм святых будет славить Матерь Божию на небе, и необходимо, чтобы к его гласам присоединился собор грешников на земле, воззвав к заступничеству Пречистой. Тогда Царица Небесная спасет Россию. Вспомните, православные: в дни смут и нестроений на Святой Руси, в годины войн, моров и гладов – кто ходатайствовал пред Богом о России? Кто спасал ее от врагов? Царица Небесная! Чьи иконы выносили на крепостные стены осажденных русских городов? Кому служили молебны? – Заступнице усердной, Пречистой Матери Божией! Она – главное наше упование и надежда, Она – наш щит и ограждение! Она, и только Она может спасти Отечество наше, Ею возлюбленное, – как прежде, так и ныне! Об этом свидетельствуют все наши святые: праведники, мученики, преподобные...
     Один из почитателей старца протоиерея отца Михаила Прудникова сетовал как-то в 1918 году после службы в усыпальнице о. Иоанна Кронштадтского: «Отец Михаил, Россия гибнет, а мы, дворяне, ничего не делаем. Надо что-то делать!» Старец ответил резко: «Никто ничего поделать не может до тех пор, пока не окончится мера наказания, назначенного от Бога русскому народу за грехи. Когда же окончится наказание, тогда Царица Небесная Сама помилует. А что помилует, я знаю»... Что я могу еще добавить? По бесконечному милосердию Божию и Его Пречистой Матери нашлись иереи Божии, которые, поставив закон любви превыше всех других, отслужили молебен в назначенные нам сроки, хотя он и не был всероссийским, как доселе ожидает Царица Небесная. Собор Русской
     Православной Церкви 2000 года засвидетельствовал небесную славу Царя-Страстотерпца Николая... Теперь на меня выпала обязанность сказать, что исполнена мера гнева Божия на Россию. Как отец Николай некогда сказал мне: «Радуйся! Тебе Господь открыл тайну!», – так и я беру на себя смелость сказать:
     Радуйтесь! Потому что мы находимся на пороге чуда Воскресения Святой Руси. Я говорю столь дерзновенно потому, что получила об этом прикровенно вразумление от Самой Царицы Небесной. Времена исполнились. Матерь Божия вымолила спасение России. Победа уже оплачена. Не нами – а Царем-Страстотерпцем и новомучениками российскими, прославленными и не прославленными. От нас требуется только одно – послушание Царице Небесной.
     Матери Божией угодно, чтобы на вечерней службе Собора Пресвятой Богородицы, то есть 7 января вечером, мы, православные россияне, во главе с Патриархом соборно отслужили Ей молебен о спасении России перед образом Ее Ченстоховским. Дорогие братья и сестры! Не сочтем за труд помолиться «единым сердцем и едиными усты» о спасении Отечества нашего! Такова воля Самой Царицы Небесной. И от послушания ей зависит судьба Отечества нашего, а с нею и всего мира.
     ОТ РЕДАКЦИИ ("Русь православная", – прим.ред.). Не беря на себя смелость оценивать духовную значимость сообщений Валентины Сизовой, мы все же считаем, что православно верующие люди просто не имеют права оставить их без должного внимания. Поверивший да ревнует об исполнении обетований. Кто не верит, пусть задумается хотя бы из страха: как оправдаемся на Страшном Суде Христовом, если презрим спасительные повеления Его Пречистой Матери? Мы же, публикуя эти материалы, с трепетом вопием в глубине своих сердец: Матерь Божия, Царица Небесная, спаси нас, грешных! На Тебя надеемся и Тобою хвалимся, Твои бо есть мы рабы, да не постыдимся…

Валентина СИЗОВА

"Русь Православная", №10, октябрь 2001 г.
http://rusk.ru/Press/Rus/01/Rus52/index.htm

назад